Фото: ТАСС
Фото: ТАСС

На пониженных тонах. Серию предновогодних речей руководителей открыл премьер

430
Дмитрий Солонников
10 декабря 2018, 06:15

Вот и началась в этом году пора традиционных предновогодний выступлений руководителей партии и государства, и открыл их череду премьер–министр страны Дмитрий Медведев.

Разговор о содержании интервью главы кабмина ведущим телеканалам лучше предварить осмыслением информационного фона, на котором оно состоялось. Было ли так задумано или получилось случайно, но беседа Медведева с журналистами прошла не в лучший для создания информационных поводов момент. Параллельно в Петербурге состоялась встреча глав государств ЕАЭС с участием Владимира Путина, и основное внимание СМИ было приковано к ней. Премьер оказался в глубокой тени президента и по уровню собеседников, и по остроте тем и высказываний.

Но и это еще не все. Интервью прошло накануне съезда "Единой России", лидером которой Дмитрий Анатольевич (формально) является, но в нем нет ни слова о партии, да и вообще о политике почти ничего нет. А предстоящее партийное мероприятие как раз обещает быть жарким. Нет сомнений, что именно съезд ЕР будет теперь в центре внимания политических медиа, а не интервью ее лидера.

Но есть еще и международная повестка дня: переговоры в формате ОПЕК+, возобновившееся резкое падение на фондовых рынках, подготовка к съезду ХДС с уходом Ангелы Меркель с поста партийного лидера. Может быть, эти темы как–то затронул в своем выступлении наш премьер–министр? Все–таки хотелось бы, чтобы его интервью было не только для внутреннего пользования. Как–никак второе лицо России. Но нет — и данные моменты не нашли отражения в его тезисах.

А что же было? А был разговор о российской экономике и вопросах социальной жизни, чуть разбавленный высказываниями об Украине, долларах и санкциях, но куда же без них, даже когда речь идет о проблемах внутри страны.

Итак, в сухом остатке. Тезис о самом трудном решении — пенсионной реформе. Да уж, давно ждали, как говорится. А что бы публично не выступить на эту тему с телеобращением, предположим, в августе? Или самому представить соответствующий проект в Государственной думе, естественно рассказав, как тяжело такое решение давалось ее авторам?

Еще одно сложное, но необходимое решение — это повышение НДС до 20%. Тяжелое, что уж тут говорить. Далее тезис о небывалом, более 7%, росте реальных доходов населения, повторенный со слов министра Топилина. Этот пусть каждый оценит сам по себе…

Тезис о самой низкой безработице (4,7%). Наверное, так, но как же быть с цифрами тогда еще вице–премьера Ольги Голодец, которая говорила, что 38 млн россиян — а это 45% трудоспособного населения — неизвестно где работают? Тут мы или твердо уверены, что безработица такая низкая, или не знаем, где трудоустроена половина работников страны.

Конечно, позитивно звучат цифры о низкой инфляции и росте валютных резервов. Но вот рост экономики при всем при этом остается и будет оставаться в зоне стагнации (это все, что ниже 3%). За 10 месяцев нынешнего года рост ВВП составил 1,7%. А к 2020 году, несмотря на все призванные пополнить бюджет трудные решения, борьбу с инфляцией и подушки безопасности, он не вырастет больше 2%. То есть со всеми нынешними невероятными трудностями мы сумеем свою стагнацию сохранить. И это победа!

Но есть и новости: прозвучала идея, что инвестировать в российскую экономику нужно за счет самой российской экономики, а не ждать инвесторов из–за рубежа. Хотя все последние годы финансово–экономический блок правительства пытался их привлекать, создавая (в своем понимании) благоприятные условия для капитала из других стран.

Может быть, действительно так тихо и специально не очень заметно нам объявили об изменении стратегической линии развития российской экономики?

Дмитрий Солонников, обозреватель