Фото: Валентин Беликов
Фото: Валентин Беликов

Владелец завода "Реактив" Сергей Моренков: "К бизнесу надо относиться как к животным из Красной книги"

894
Анна Хмелева
6 февраля 2019, 09:35

Владелец старейшего химического предприятия Северо–Запада — завода "Реактив" — Сергей Моренков рассказал "ДП" об опыте вынужденного переезда в рамках "переселения" промышленности.

Врио губернатора Александр Беглов заявил, что нельзя превращать Петербург в спальный город и что развитие промышленности в любом случае является приоритетом. Как человек, который освободил место под "спальное жилье" и перевез свое промышленное предприятие своими силами и в другой район, что можете сказать?

— Так мы и в 2014 году заявляли, что город без промзон — это спальный город и это не совсем правильно и совсем не для Петербурга. Гораздо лучше, когда спальный район (на нашем старом месте это был Невский район, не самый благополучный и не самый центральный) соседствует с промзонами, где люди могут работать в принципе и работать недалеко от дома, это концептуально правильно, мы тогда так считали и считаем сейчас. Да, в конечном итоге у нас все сложилось позитивно, но есть масса примеров иного исхода ситуации. Теряются предприятия, рабочие места, инвестиции, налогоплательщики, а количество "спальной" застройки увеличивается. Процесс преобразования промзон нужно остановить, конечно, их необходимо сохранять. Мы нашли оптимальное место, и на нашем бизнесе переезд сказался исключительно благоприятно, но нужно понимать, что это исключение из правил.

Каковы позиции "Реактива" на рынке на сегодняшний день?

— Если взять по основному бизнесу по реактивам, то это более 50% рынка Северо–Запада. По иным направлениям — от 25 до 60%. Мы постоянно участвуем в различных тендерах, у нас несколько десятков тысяч клиентов, это школы, больницы, поликлиники, лаборатории, нефтедобывающие предприятия, оборонка, госкорпорации. Это не многомиллиардные контракты, это небольшие контракты, небольшие отгрузки, это граммы, иногда сотни граммов, но это очень востребованная продукция, без которой невозможно сделать целый ряд исследований.

В 2014 году вы узнали, что участок, на котором находится предприятие, переведен под жилищную застройку, а вам надлежит переехать. Переговоры с инвесторами и заказчиками как шли?

— Очень тяжело. Было много интересов, заказчики были очень серьезного уровня, поэтому сначала были переговоры с позиции их силы и нашей слабости, потом затяжной конфликт, потом снова переговоры, и наконец нам удалось выйти в относительный конструктив. Проблема была в том, что переезжать было некуда, во–первых. Во–вторых, перемещение такого специфического предприятия — это проблема сама по себе. В–третьих, нас не устраивал тот уровень компенсации за землю и здание, на который мы в тот момент, согласно предположению заказчиков, инвесторов, застройщиков, могли рассчитывать. В конечном итоге нам в любом случае пришлось переезжать, но уже на чуть более выгодных условиях.

Была ли угроза закрытия предприятия?

— Безусловно. И это была очень осязаемая угроза, поскольку в аналогичных ситуациях были многие предприятия и это ничем хорошим для части из них не закончилось. Уехать уехали, но никуда не приехали.

Как и куда вы перевезли завод и как он с тех пор функционирует?

— Мы вели переговоры где–то до середины 2015 года, потом искали место, готовились и за 2017 год переехали. Говорят, два переезда равны одному пожару, примерно так все и было. Сейчас в этом вопросе можно поставить точку, потому что в конце 2018 года мы полностью рассчитались за площадку и окончательно закрыли сделку по этому вопросу с "Ростелекомом", который был ее собственником. Это одна из старейших промзон города за Пулковским шоссе, 6–й Предпортовый проезд. В целом место лучше, чем было, оно оказалось очень подходящим, участок больше, там был 1,8 га, сейчас 2,2 га. Все здания приспособлены именно под промышленность, так что мы там отлично разместились. Мы, конечно, просели в 2017 году, пока переезжали, и что–то потеряли, но по итогам 2018 года все наверстали и даже вышли в рост. Так что сейчас у нас отличная материальная база, отличная команда, отличное место, мы увеличиваем долю рынка и ассортимент, развиваем продукты, в первую очередь делаем упор на свои продукты и свое производство.

А много людей, сотрудников вы потеряли при переезде? Район же поменялся кардинально.

— Очень мало, около 10%, может, меньше. Так что в целом нам удалось сохранить одну из главных ценностей "Реактива" — коллектив, многие там десятилетиями работали и династиями. Те условия, которые мы создали, стали ощутимо лучше, мы полностью реконструировали все площади перед заездом, сделали отличный ремонт в офисах, сделали полную капитальную реконструкцию площадей. Да, мы проинвестировали в этот переезд больше 100 млн рублей, но оно того стоило.

То есть вы, получается, целиком и полностью занимались переездом сами? Участок инвестора Октябрьской набережной, выделенный вам, вам не подошел, помещение вы искали сами, переезжали сами, власть не помогала?

— Конечно, абсолютно. Мы на рынке нашли объект, через агентство недвижимости, вели переговоры, владельцем был "Ростелеком", поэтому сделка была прозрачная, понятная, надежная. За свой счет полностью все ремонтировали, возили, перевозили из Невского района в Московский. Абсолютно без помощи. Единственное, что могу отметить, — комитет по промышленности и предпринимательству оказал нам серьезное содействие в выкупе земельного участка под зданием, так как объект был куплен на арендованной земле. По отношению к нам, как к промышленному предприятию, были применены льготные коэффициенты, и участок был нами выкуплен не за безумные, а за разумные деньги.

А что вы думаете об участии власти в этом процессе в целом?

— Инициатором в любом случае является власть — изменения в генпланы и так далее, то есть все то, что позволяет из промзоны землю переводить в другие категории использования, все, что связано с санитарными зонами, — это все компетенция власти. Дальше в нашем случае власть самоустранилась, и долгое время это был обычный коммерческий спор хозяйствующих субъектов, несмотря на то что у нас старейшее предприятие и ключевое в отрасли. Подключились, когда уже полным ходом был конфликт, острый. Правда, стоит отметить, что комитет по промышленности и предпринимательству подключился очень серьезно и помог урегулировать спор. Но в целом власть не всегда к этому правильно относится. У нас много поставщиков, в том числе европейских, и, когда мы переезжали и обсуждали это с ними, они интересовались и очень удивлялись, что для нас это тяжелая задача. Потому что если бы такая ситуация была, скажем, в Германии, то в очередь к собственнику бизнеса выстроились бы мэры или главы земель. Которые наперебой предлагали бы все перевезти именно к ним, дать землю, энергетику, льготы по налогам, дотации, только приезжай именно в их земли. Потому что там власть к экономике ближе и все понимают, что любое предприятие на твоей земле, которой ты управляешь, — это налоги, инвестиции, рабочие места и прочие возможности. Наши же власти не совсем пока это понимают. Хотя сейчас по большому счету мы видим, что действительно регионы начинают между собой конкурировать, в целом по Северо–Западу новые губернаторы, новая формация. Появляется понимание, что нужно пополнять бюджет, создавать и сохранять рабочие места, а без промышленности это сделать невозможно. И за инвесторов начинается конкуренция. Но это последние пару лет, а когда у нас начиналась история с переездом, все было несколько не так.

У вас, как у человека, который занимается бизнесом в этом регионе, есть какие–то ожидания от нового губернатора?

— Мы сегодня видим, что на уровне федеральной власти есть озабоченность развитием бизнеса, промышленности, есть понимание, что бизнес нужен, есть различные программы поддержки, о которых я слышал. Я, нужно сказать, ни разу не пользовался льготами, не участвовал ни в каких программах, потому что считал, что это невыгодно. Потратишь времени значительно больше, чем по факту получишь, такой 10%–ный результат. Поэтому бюрократии должно быть определенно меньше, свободы больше, эффективность господдержки хотелось бы выше. Вообще, хотелось бы, чтобы к бизнесу начали относиться как к животным из Красной книги, потому что его все меньше и меньше. Многие коллеги по цеху либо цех закрыли, либо постоянно думают прикрыть. Заниматься бизнесом очень непросто, притом что в целом становится больше порядка, больше прозрачности. Если тренд продолжится, через какой–то период, правда, не раньше чем через 10 лет, мы придем к какому–то приличному состоянию, в котором мы сможем работать более цивилизованно. Если власть будет наполнять свой бюджет цивилизованным образом, создавая условия для развития бизнеса, и грамотно инвестировать бюджетные средства в инфраструктуру, транспорт, в том числе для бизнеса, — это лучшая помощь. Потому что плохие условия сказываются и на производительности, и на инициативе, и на желании что–то развивать. И главное — больше свободы для бизнеса, конечно.