Почетным можешь ты не быть, но благородием — обязан. Скандал вокруг избрания почетных граждан

286
Антон Мухин
5 апреля 2019, 06:03

Вокруг избрания почетных граждан очередной скандал: депутаты второй год не хотят никого избирать. Уже действующие почетные граждане Михаил Пиотровский и Олег Басилашвили написали в ЗакС письмо: кандидаты (Александр Сокуров, Эдита Пьеха и ученый Борис Фирсов) — достойные, выберите уж кого–нибудь, а то неприлично. Но в Мариинском дворце уперлись и по непонятной причине процесс саботируют. Версии происходящего множатся (самая правдоподобная: спикера ЗакСа не попросили об этом с должным уважением).

Дело странное, но решение проблемы есть. Институт почетного гражданства, как и вообще всякая вещь, имеющая касательство к петербургской политике, представляет собой конгломерат самых нелепых и безумных решений. То внезапно соберутся дать "почетного гражданина" Анатолию Собчаку и ради этого меняют закон — чтобы можно было присваивать звание посмертно, как тем, которые на танки с гранатами бросались. Тут же выстраивается очередь в высшей степени достойных покойников во главе с Петром I и Пушкиным, но их даже не рассматривают: и живым медалек не хватает. А то вдруг "Зенит" побеждает в Кубке УЕФА и его тренеру Адвокаату дают внеочередного "почетного" на дополнительных выборах — плюс к тем двум, которых избрали в соответствии с процедурой. Но главная проблема в том, что большая часть почетных граждан Петербурга — представители местной элиты, которые уже собрали себе на пиджаки все значки, и только почетно–гражданского еще не было. Причем элиты олдскульной, для которой лучше подходит слово "номенклатура".

Корпус почетных граждан очень похож на состав какого–нибудь Съезда народных депутатов периода заката: директорат, представители творческой и научной интеллигенции, выдающиеся спортсмены, товарищи от профсоюзов (в их роли архипастыри РПЦ). Явно не хватает молодежи (видимо, у детей номенклатуры этот статус не котируется) и какого–нибудь сварщика с Кировского завода.

Если принять это во внимание, то письмо Михаила Пиотровского и Олега Басилашвили с просьбой избрать Эдиту Пьеху или Александра Сокурова может быть продиктовано не только переживаниями за их судьбу. Но и желанием подправить собственный имидж, разбавив странную компанию, в которой они оказались, более понятными и знаковыми персонажами.

У проблемы есть два решения. Самое простое — довести ситуацию до логического конца, который уже близок. Еще несколько раундов избраний почетных граждан — и люди со статусными именами не только перестанут туда стремиться, но и всячески будут стараться избежать выдвижения, чтобы потом не утруждаться выдумыванием пристойного повода для самоотвода. Но это путь деструкции, и мы им не пойдем.

Очевидно, что уважаемым людям не хватает формальных статусов. В самом деле, когда все кругом кавалеры ордена "За заслуги перед Отечеством", медали "За безупречную службу в ФСБ" или хотя бы "В память 300–летия Петербурга" — как еще выделиться? Вот все и ломятся в почетные граждане.

Опыт прошлого подсказывает простое решение: необходимо восстановить сословия и дворянские титулы. Титулы можно давать с учетом поста, которое занимает ходатайствующее о нем лицо, а также рода его деятельности. Например: князь Водопроводный, граф Трамвайный и т. д. Если род деятельности определить затруднительно или он имеет слишком общий характер, можно использовать топонимику по месту рождения. Например, герцогиня Малороссийская. Понятно, что людям, занимающим посты пониже, и титулы полагаются скромнее: барон Жкс–Колпинский.

Но очевидно, что даже титул барона гораздо выше, чем простое почетное гражданство. Тем более это относится к духовным лицам: в Российской империи духовный сан считался даже важнее дворянства. То есть если князь становился митрополитом, обращаться к нему следовало "Ваше Высокопреосвященство", а не "Ваше сиятельство".

Таким образом, означенная реформа легко снимет ажиотаж вокруг почетного гражданства, и депутаты смогут избирать туда людей без всякого давления, голосуя исключительно по совести. Правда, не факт, что они так умеют.

Антон Мухин, обозреватель