Прекрасный неоготический особняк Тисов появился на Съезжинской в 1899 году
Фото: Сергей Ермохин
Прекрасный неоготический особняк Тисов появился на Съезжинской в 1899 году
Фото: Сергей Ермохин

Немецкий замок на две семьи. История особняка братьев Тисов — ткачей, привнесших новую технологию в Петербург

550
Иван Хлебов
31 мая 2019, 01:08

Съезжинская ул., 3

Новые технологии — это всегда большие деньги. А новые технологии на новом рынке — это деньги многократно большие. Примерно так, судя по всему, рассуждали братья Карл и Вильгельм Тис, отправляясь в Россию, в Петербург, в поисках новых возможностей. Откуда они были родом и какова их история до прибытия в Северную столицу, теперь уже и не выяснишь. Достоверно известно только то, что они привезли в Петербург новую технологию изготовления искусственной ткани, разработанную в Англии.

Что ни говори, а добротная шерстяная материя всегда стоила дорого. Достаточно вспомнить, с каким трудом хрестоматийный Акакий Акакиевич собрал деньги на новую шинель. Не шубу соболью, заметьте, а шинель из не самого дорогого сукна. В общем–то это объясняет и то, почему Русь называли посконной: одежда из конопли была на порядок дешевле. Между тем чисто пользовательское различие между льном с посконью и шерстью понятно решительно всем. И тут появляются два предприимчивых немца, которые предлагают рынку ткань немногим хуже шерстяной, но по цене ниже конопляной. Это же просто революция!

Храбрые портняжки

Братья Тис прибыли в Петербург где–то в начале 1890–х, приобрели ткацкую фабрику за Обводным каналом, на нынешней ул. Розенштейна, тогда называвшейся Лейхтенбергской, потратили какое–то время на ее переоборудование для новых целей и налаживание деловых контактов, а потом начали стричь купоны.

Технология изготовления искусственной шерсти и пряжи была разработана в Англии в 1854–м и отличалась невероятной простотой. Главным поставщиком сырья для фабрики Тисов и их компаньона Людвига Буща был петербургский "король старьевщиков" — купец 1–й гильдии Маркус Вульфович Зив. Дело в том, что искусственная пряжа изготавливалась из старых шерстяных и полушерстяных тряпок. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона описывает этот процесс так: "По поступлении на фабрику тряпки прежде всего самым тщательным образом рассортировываются по роду тканей, цвету, добротности и пр., причем попутно отделяют от них пуговицы, крючки, шнурки и другие посторонние предметы и распарывают швы и кромки. Рассортированные тряпки пропускаются для удаления пыли и грязи через волчок, промываются в горячей воде и высушиваются на сетчатых рамах или посредством сушильных аппаратов и затем расщипываются на так называемой щипальной машине". Из получившегося волокна делали пряжу, из которой, в свою очередь, изготавливали ткань. Невероятно дешевую, потому что сырье для нее стоило чуть больше, чем ничего.

"Ткани, содержащие искусственную шерсть, известны во Франции под именем tissus de renaissance, — сообщает нам энциклопедия. — Они могут иметь очень красивый вид, но в отношении прочности, конечно, в значительной мере уступают изготовленным из натуральной шерсти".

Сбыли с рук и убыли

Новый материал разлетался как горячие пирожки в базарный день: выгоду от его использования видели как портные, так и покупатели, получившие возможность приобрести достаточно добротную одежду за более чем умеренную цену. Благосостояние братьев росло. И вот буквально через пару лет после открытия фабрики, в 1899 году, на Съезжинской ул., 3, появился прекрасный особняк, выстроенный в неоготическом стиле из красного кирпича, настоящий маленький замок, рассчитанный на две семьи: внутри него была устроена пара абсолютно идентичных квартир. В них Тисы и переехали вместе со своими женами и детьми из съемного жилья в Кузнечном пер., где обитали со времени приезда в столицу России.

До 1914 года Тисы жили на Съезжинской, руководя своим инновационным производством и получая немалую прибыль. Но с началом Первой мировой, когда в России пошли серьезные гонения на немцев, братья постарались стать как можно более незаметными, чтобы избежать как погромов, так и неприятностей с властями. Кирпичный особнячок был продан, затем новых владельцев нашла и фабрика, и к самому началу 1917 года Карл и Вильгельм покинули Петербург и Россию. Будучи намного более обеспеченными людьми, чем до своего приезда на берега Невы.