Фото: Михаил Тихонов
Фото: Михаил Тихонов

Сервитут вам не тут. Как снять напряжение между туристами и петербуржцами

1219
Дмитрий Губин
3 июня 2019, 00:18

В моей жизни недавно случился нелепейший казус. Генконсул небольшого, но дружественного России государства попросила показать ей непарадный, дворовый Петербург.

Мы отправились на улицу Рубинштейна. Постояли во дворе Довлатова, где писатель провел последние перед эмиграцией годы, нервно поглядывая в окно — не идут ли арестовывать за тунеядство. Прошли маршрутом, каким хаживал из своего дома в свой ресторан ресторатор Палкин… Все было замечательно: генконсул восхищалась, а ее телохранитель (забыл сказать: у дружественного государства выдались проблемы, и моей спутнице без охранника выходить было нельзя) — так вот, телохранитель был почти невидим и только в самых мрачных закоулках хватался рукой за отворот пиджака: может, у него было там портмоне…

И, разумеется, мы не миновали Толстовский дом — великое творение архитектора Лидваля. Я объяснил, что это не просто огромный дом, а город в городе. Что перед нами не двор, а улица, соединяющая Рубинштейна и Фонтанку. Что отдельные подъезды — отдельные дома, слева четные, справа нечетные. Что в некоторых на этаже по две квартиры, а в подъезде № 9 — сотня квартирок–студий с удобствами в коридоре, потому что Лидваль хотел, чтобы в доме–городе жили не только богатые, но и…

И вот тут перед нами возник парень ростом метр с кепкой, имеющий то выражение лица, которое часто носят охранники, приезжающие в Питер на работу вахтовым методом. На шее у него позвякивала, как ботало на теленке, армейская бляха, заменяющая, надо полагать, университетский диплом. "Развернулись и ушли!" — крикнул позвякивающий. "Но мы просто гуляем!" — ответила генконсул с улыбкой, сделавшей бы честь и послу. "Вы гулять здесь не будете!" — гаркнул малюточка. "Но мы же никому не мешаем?" — удивилась генконсул. "Ушли! Быстро!" — взвизгнул паренек и, растопырив руки, заслонил собой горизонт. Наш телохранитель сунул руку внутрь пиджака. На него было жалко смотреть. Что делать, если нападут на генконсула, он знал. А вот что делать, если нападут на меня? Генконсул сверкнула очами, но молча развернулась и зашагала прочь…

В тот же день я выяснил, что парнишка с бляхой был никаким не охранником, а сыном богатой дамы из Толстовского дома. Эта дама, в силу материнского чадолюбия, дозволяла сыну (ребенку сложной психики и судьбы) развлекаться изгнанием с дворовой территории чужаков. "Фейсбук" пестрит описаниями стычек: вот дитя сорвало экскурсию знаменитой Татьяне N (а потом написало на нее заявление в налоговую), вот чуть не подралось с московскими фотографами… Культурная столица, что говорить!

Однако — и это я без иронии — поставьте и вы себя на место мамаши и прочих жильцов. Лето. Белые ночи. В Петербурге туристов — что лосося на Камчатке в нерест. Все норовят к тебе во двор, посмотреть на жилье писателя Аверченко, певца Хиля и бананово–балетного магната Кехмана. Шум, гам, никакой приватности. А хочется ведь благородно, в тиши, по–аристократически…

И такие столкновения местных с пришлыми происходят во многих дворах Петербурга. И в домах страхового общества "Россия" на Каменноостровском и Моховой, и в доме Гукасова на Литейном, известном как "Сен–Жермен"… Жильцы запираются, отгораживаются, грозят милицией, иногда требуют денег. Туристы возмущаются, говорят, что деньги на содержание домов и дворов идут из госказны, то есть из их карманов тоже…

В общем, безвыход. Если, конечно, не знать, что в мире решение этому конфликту найдено давно. Оно называется сервитутом: частичным ограничением прав владельцев в пользу общества. Я видел действие этих сервитутов, когда жил в Англии. В Лондоне тьма прекрасных частных садов — от огромных Inns of court до мелких садиков где–нибудь в Ноттинг–Хилле. Так вот: многие из них открыты для всей публики, но лишь на короткое время. Иногда — всего лишь на пару часов в неделю: вот расписание, извольте ознакомиться. Но в результате все довольны: турист кормит снимками "Инстаграм" днем, а резиденты спят спокойно ночью.

Почему этот опыт не заимствовать в Петербурге, почему не закрепить права резидентов и нерезидентов в местном законодательстве — я, право, не знаю. Но, как человек любопытный, хотел бы знать.