Фото: ТАСС
Фото: ТАСС

Стрит: арт или не арт. Почему надпись на заборе можно считать искусством

13569
Маргарита Фещенко
3 августа 2019, 09:08

Высокохудожественная надпись на заборе имеет право быть некрасивой

Восхищайся, цени или требуй "замазать мазню" — мастера эти все равно будут довольны: диалог горожан состоялся, и это главное. Вместе с Институтом исследования стрит–арта "ДП" разбирался, что общего у уличных художников и рыцарей, почему и надпись на заборе может считаться искусством и в чем смысл настенных высказываний (спойлер: не в эстетике).

Признавайтесь, рисовали в детстве на заборах? Не сами — так товарищи, не товарищи — так местная "гроза района". Тогда буквально все, что распыляли на невинные стены из баллончика, купленного за сэкономленные на школьных завтраках деньги, емко называлось "граффити". Теперь придется забыть все, что знали раньше (как на первой после вуза работе). На самом деле граффити — вовсе не любая "картинка" на стене. Речь скорее о визуально зашифрованном коротком имени художника, автора работы.

Спутать все стрит–арты

"Граффити — это субкультурное явление, которое предполагает теги, нейминг. Хотя в соседней Финляндии все уличные росписи называют граффити. И к ним, и к нам стрит–арт попал поздно: мы проходим путь, который Америка и Великобритания преодолели 30 лет назад", — объясняет Альбина Мотор, один из основателей и директор петербургского Института исследования стрит–арта. Платформа работает уже несколько лет: занимается просветительскими проектами, помогает реализоваться художникам, сотрудничает с коммерческими заказчиками, разрабатывает концепции программ "новейшего из искусств".

Кому, как не исследователям уличного искусства, знать: не только по воле райтеров (то есть граффити–художников) живет мировой и петербургский стрит–арт. Граффити — его часть: заметная, но уж точно не единственная.

"По моему мнению, стрит–арт в России — любые виды художественного самовыражения, которые присутствуют в уличном открытом пространстве. На Западе этот термин, как правило, означает объекты или росписи в городской среде, в основном легализованные. Но все же в русскоязычной среде предлагаю смотреть на явление шире и использовать термин "уличное искусство". Им могут считаться и театральные сцены, и музыкальные истории. Но нужно четко отличать уличный цирк от независимого искусства", — считает Альбина Мотор.

На самом деле логика проста. Чтобы считаться стрит–артом, работа или действие должны оказаться в городском открытом пространстве на время, а не навсегда, а также являться осознанным высказыванием и быть самостоятельной инициативой художника. К тому же уличное искусство в своем первозданном виде — роспись на плоскости или перформанс — как правило, несанкционированно.

Пришел, увидел — в "Инстаграм"

Итак, повторим правило: стрит–арт = временность + смысл + воля художника. А если одного из слагаемых в формуле не станет? Допустим, на новостройке появится рисунок во всю стену — не по желанию художника, а по заказу. Такое искусство тоже обзавелось названием: перед нами — паблик–арт.

"И стрит–арт, и паблик–арт связаны с временностью. Это здорово: не нужно бояться, "как бы чего из этого не вышло". Что–то не так — закрасим. Во временности — от нескольких часов до нескольких лет — своя прелесть и смелость. Это противопоставление монументальному искусству", — помогает разобраться в терминологии Альбина Мотор.

Правда, и у заказного паблик–арта есть свои ограничения: по закону ни одно из уже завершенных петербургских зданий не может быть расписано. С новостройками ситуация иная: здесь декор фасадной части архитекторы и проектировщики закладывают в дизайн строений на начальном этапе строительства. Так и появляются "цветные" кварталы — например, ЖК "Граффити", где в разных стилях расписаны уже шесть корпусов.

Вообще паблик–арт стремится к крупным форматам — гигантским изображениям на архитектуре, которые называются — запоминаем — муралы. Рядом с этими "прирученными" красочными массивами грех не сделать фото: пришел, увидел — в "Инстаграм".

Робкие бунтари

Стрит–арт, в отличие от паблик–арта, может быть деликатным и едва заметным. Особенно если это стикер–арт: пожалуй, самый щадящий (и городские здания, и нервы художников) вид уличного искусства.

"Стикеры, наклейки — это тактичные городские высказывания. Именно стикер–артисты — ярые защитники исторического наследия города. Эдакие робкие бунтари, они никогда не облепят здание XIX века. Это локальная история: например, в Неаполе прекрасные палаццо могут быть и заграффичены, и заклеены. Тогда понимаешь, что Петербург еще и про то, чтобы не водружать свой стикер на условный Зимний дворец", — говорит Маргарита Кулева, руководитель отделения дизайна и современного искусства НИУ ВШЭ в Петербурге.

"Есть мнение, что стрит–культура переживает спад и находится на грани исчезновения. Но это легко опровергнуть, ведь каждый день на улицах появляются новые стикеры и рисунки, художники общаются, проводят встречи, лекции, мастер–классы, выставки и фестивали", — говорит стикер–художник Миша Samek.

Ломают каноны

За разговорами о факторах времени и воли художника совсем забылась, казалось бы, важная для любого вида искусства категория — эстетика. Но это намеренно, потому что ни для масштабных муралов, ни для аккуратных стикеров каноны красоты не так уж и важны. В уличном искусстве первую скрипку играет смысл.

"Стрит–арт ошибочно исследовать с точки зрения эстетики. Он междисциплинарен и не может быть рассмотрен вне контекста — урбанистического, социологического, антропологического. Это живая история, и не имеем права вмещать ее в рамки классического искусствознания", — комментирует Альбина Мотор и делает оговорку: только граффити (то самое, в котором шифруются имена–теги) стремится к выражению через форму, а не содержание.

Даже целым фестивалям необязательно "прихорашиваться" для встречи со зрителем. Так было, например, с выставкой художников уличного авангарда "Баннерет" весной в "Севкабель Порту". При феодализме баннерет — рыцарь, которому давалось право под знаменем вести в бой воинов. Теперь же под эгидой проекта 20 переосмысленных рекламных баннеров из торговых центров стали полотнами–лозунгами против рекламного "мусора".

"В "Баннерете" нам понравилось высказывание, которое несут художники. Это нонконформизм, протест против массовой культуры, визуального шума и обезличенного брендинга", — делится впечатлениями Александр Вознесенский, председатель совета директоров группы компаний "Севкабель".

Был ли "баннерный" человек с улыбкой чеширского кота, оседлавший гуся, красив? Есть сомнения. А на рассуждения и обсуждения такой баннер подтолкнул? Сомнений уже меньше. Даже надпись в стиле "подзаборный метамодернизм" тоже может считаться уличным искусством, если генерирует смыслы.

"Посудите: неужели работы Караваджо красивы? Нет, на них изображены страшные вещи, но это и есть эмоции, смыслы. Так и в стрит–арте. Пускай существует украшательство, но пусть будет и альтернатива", — говорит Альбина Мотор.

Представим, что все горожане разом начали принимать смысловую, а не эстетическую составляющую уличного искусства. Но незадача: даже "легитимный" стрит–арт законом пока не легализован. Из предложений — оставлять нетронутыми любые произведения уличных художников на фиксированный срок, а затем выносить на общественное обсуждение вопрос — убрать их или оставить.

"Многие из нас живут в "баблах", в "розовом мире". Но вокруг есть проблемы, и степень агрессии в социальной среде высока. Диалог между горожанами необходим. И в этом вопросе уличные художники — нужные люди. Именно они провоцируют реакцию, обсуждение", — подводит итог Альбина Мотор.

Вот оно, современное уличное искусство, — стихийное, неочевидное, местами дискомфортное, зато всегда разумное и осознанное. Как оказалось, его смысл — в смыслах. И это не тавтология, а формула — на удивление понятная. И как раньше этого не замечали?

Стикеры стали популярным медиумом, с помощью которого люди делятся информацией. В городе можно встретить и некоммерческие, и рекламные наклейки — с названиями брендов, проектов, организаций, баров, кофеен. Часты стикеры футбольных фанатов, политических активистов, зоозащитников. Довольно сложно говорить о том, что такое городской стикер–арт. Если художник считает, что созданный им стикер — часть уличного искусства, так тому и быть. В отличие от граффити, наклейка материальна. Ее можно и сфотографировать, и положить в личную коллекцию. Но пока на петербургских улицах стикеров не много. В уличном искусстве они скорее на периферии, но их сила в возможности попробовать себя в стрит–арте тем, кому сложно сделать это в других направлениях. Например, граффити — сложно, а стикеры — шанс высказаться. Менее конкурентное, но при этом более доброе, открытое пространство. Это "фан", веселье. Приятный жест для себя и для города.
Надежда Васильева
Надежда Васильева
Аспирантка Университета Тампере, участница проекта НИУ ВШЭ "Цифровая молодежь в медиагороде"
Сейчас работаю над одним из фасадов ЖК «Граффити». Стены в рамках чистого уличного искусства быстро себя исчерпали, и, когда появилась возможность попробовать свои силы на 25–этажке и поработать с большими форматами, с удовольствием «зацепился» за проект. Из–за высоты было страшно — ее боюсь, хотя уже и не совсем так. Еще на 5–м этаже сел в люльку и хотел звонить организаторам, чтобы меня оттуда сняли. Но ничего, привык. Нужно доверять технике: она подстрахует. Для меня 50 % работы в таком формате — импровизация. Не занимаюсь «копирайтом» собственного эскиза на фасаде. Есть концепция, базовая идея. И в процессе видишь, что некоторые элементы в силу разницы восприятий на масштабах нужно изменить и адаптировать. Недавно меня спросили: проект, над которым сейчас работаю, творческий или коммерческий? На самом деле творчество проявляется в любом аспекте твоей деятельности. По сути, роспись фасада — это новая самостоятельная работа и мощный опыт для художника.
Василий Каптырев
Василий Каптырев
(Basil LST) художник