Сафари для экспортеров. Черная Африка влечет бизнесменов из Петербурга

7131
Георгий Вермишев
2 декабря 2019, 00:04

Африка — это эльдорадо XXI века. Последний рынок, где сохраняются слабая конкуренция и высокие цены, где экономический рост может превышать 7% и где действительно ждут русский бизнес.

Северная Африка для России — рынок понятный, до 40% всего товарооборота с континентом приходится на Египет. А вот Черная Африка — то есть все, что от Сахары к югу, — это настоящая terra incognita. Первые крупные бизнесмены уже разглядели "золотую жилу". А месяц назад официальный сигнал "торгуйте!" был дан уже широкому кругу предпринимателей. На ставшем историческим африканском саммите, который прошел в Сочи, президент Владимир Путин поставил задачу в ближайшие 4–5 лет удвоить товарооборот (сейчас он составляет $20,4 млрд, что почти в 10 раз меньше, чем у Китая, и в 3 раза меньше, чем у США).

Нас позвали — мы приехали

Компания "Экофо" из Петербурга производит системы для утилизации отходов (резины и пяти видов пластика). В октябре на форуме "Россия — Африка" предприниматели подписали соглашение с правительством Камеруна. У рынка хороший потенциал: в Африку последние 25 лет свозили мусор со всего мира. Решают проблему, как и в России, там "сверху", на правительственном уровне. Поэтому все переговоры вели не с бизнесменами, а с профильными чиновниками — говорят, такая уж специфика.

"Понятно, что не во всех странах есть рынок, готовый к нашим предложениям и располагающий необходимыми средствами, поэтому будем двигаться поэтапно. Я думаю, что подобные программы в таких регионах, как Африка, возможны пока только на уровне государственных решений. Для сравнения: на европейский рынок мы заходим в основном через муниципальный и частный сектор. Все–таки рынок там имеет сложившуюся структуру, есть крупные компании, которые могут реализовать такие проекты", — рассказывает Александр Моисеев, генеральный директор ООО "Экофо".

Все контакты "Экофо" поддерживает через Торгово–промышленную палату и Российский экспортный центр. Как и другая петербургская компания, "КБ "БСЛ–Мед", производитель приборов для очистки воды с помощью электролиза. Как рассказывает соинвестор проекта, совладелец компании Jenavi Евгений Протопопов, в Африку они изначально не собирались, но получили приглашение на форум и смогли найти партнеров в Сьерра–Леоне и Эритрее.

"В Африке своя специфика. Как мы поняли, это все должно идти под гарантии правительства. Там уже есть компании, которые вместе с правительством Сьерра–Леоне готовы заниматься вопросами продвижения, причем не только в своей стране, но и в соседних странах: готовы обеспечить 30 млн людей нашими приборами. Но нам интереснее двигаться поступательно. Сейчас идет доработка линейки продуктов, мы создаем проточный очиститель, который можно будет устанавливать в любую деревню", — рассказал "ДП" Евгений Протопопов.

Чудо африканское

Политическая ситуация в Африке благоприятная, русских тепло принимают на континенте. Страны устали от бывших колониальных правительств и расположены к России. При этом бизнес–элита — это люди с превосходным образованием, нередко выпускники советских вузов, поэтому с ними несложно выстраивать диалог. Да и времена, когда континент утопал в бедности, постепенно уходят. Сейчас развитие Африки идет в 2 раза быстрее, чем в среднем по миру, и по итогам 2019 года совокупный рост экономик должен составить 4,1%.

Здесь, например, находится одна из самых быстрорастущих экономик мира — Эфиопия (+7,5%), за последние 10 лет добившаяся сокращения бедности с 50 до 30% за счет структурных реформ. Не последнюю роль в этих процессах играет Китай, мощно вкладывающийся и в инфраструктуру, и в политическую стабильность: скупив долги, он получил полный контроль над экономикой маленькой Джибути, которая отделяет Эфиопию от моря.

Другой лидер роста — Гана (+7%) долгое время держалась только на какао и золоте, но недавно открыла нефть, что дало мощный толчок развитию. Одновременно ганцам удалось диверсифицировать экономику и провести реформы. В Нигерии (страна, крупнейшая по объему ВВП в Африке, но растущая в 2019 году лишь на 2,3%) развитие тоже долгое время обеспечивала нефть, однако там удалось выстроить сильное экспортно ориентированное сельское хозяйство и мощный сервисный сектор.

А вот Южная Африка, подарившая плюральное окончание группе БРИКС и, как может показаться, близкая нам геополитически, увязла в стагнации. Кредитные агентства снижают ее рейтинг, а прогноз по росту на этот год — 0,7%.

"После прихода к власти Африканского национального конгресса проводится политика продвижения интересов черного большинства, — рассказывает профессор Школы исторических наук ВШЭ Ирина Филатова. — Бизнес, например, должен до 30% своих доходов отдавать компаниям, которые принадлежат чернокожим жителям Южной Африки. Сейчас был принят закон о том, что можно землю отбирать без компенсаций. Это не создает никакой уверенности у инвесторов".

Покупают удочку, а не рыбу

Сейчас ключевые экспортные позиции из Петербурга в Черную Африку довольно банальны. По данным ФТС, это зерно, картон с бумагой и минеральное топливо (включая нефть и продукты переработки). Но это несложно изменить. Люди, работающие в регионе, говорят о большом интересе к поставкам машиностроительного оборудования и электротехники.

"Много запросов по оборудованию для пищевой промышленности. Линии по упаковке орехов, по переработке джемов, для производства йогурта, модульные скотобойни. То есть Африка сегодня заинтересована не рыбу покупать, а удочку", — указывают представители платформы B2B Export.

На примере пищепрома это хорошо видно. Африканцы сами кормят мир фруктами, а, например, от мукомолов внутренний рынок многие защищают высокими пошлинами. В то же время продукты глубокой переработки (колбасы, печенье) им пока что не настолько интересны, просто потому, что петербургские компании "не доросли" до мирового уровня. Зато можно приезжать с технологической продукцией, отмечают в Российском экспортном центре.

В странах очень высокая доля молодого населения. Оно более активно, предъявляет запрос на повышение уровня жизни, на качественное образование и здравоохранение. Здесь российские компании могут предложить свои наработки в сфере высоких технологий. Например, опыт в разработке технологии умных городов и умного правительства.

Время наводить мосты

Логистика для поставок в Африку не проблема. Из Петербурга контейнер идет обычно 5 недель, из Новороссийска — от 2 недель, что вполне позволяет конкурировать с Китаем (но не с Индией). Куда больше проблем возникает с наземными поставками по России. Например, довезти оборудование из Перми до петербургского порта фурой стоит 80 тыс. рублей, а из порта Петербурга до Танзании — 120 тыс.

Другое дело, что это дикий рынок, на который часто еще не ступала нога российского экспортера. Подробного маркетингового анализа Африки в России не проводилось, и компании–первопроходцы на личном — иногда горьком — опыте выясняют, что можно продавать и кому.

"Работать с Африкой сейчас максимально сложно, потому что у нас нет широкого опыта делового общения, — рассказывает Станислав Королев, заместитель председателя комитета по экологии российской Торгово–промышленной палаты (ТПП РФ). — Получение разрешений может затянуться на месяцы, иногда на годы. Не потому что кто–то вставляет палки в колеса, а потому что мостики не выстроены. У нас нет банковского взаимодействия, у нас нет системы страхового обеспечения внешнеэкономической деятельности, у нас нет соглашения о таможенных тарифах, у нас нет много чего. Соответствия различных сертификатов, требований на разных территориях совершенно разные".

Не все инвесторы и сотрудники компаний возвращаются из таких командировок здоровыми. И дело не в криминальной обстановке — во многих странах действует система английского права, а политическая ситуация остается стабильной. Но подвести может, например, отсутствие необходимых прививок.

"Несколько моих друзей эвакуировали медицинским самолетом. А они ничего не сделали: один глотнул воды в ресторане, другой просто вытерся полотенцем в мотеле. Бизнес в Африке — это длительные перелеты, это очень накладные расходы. Потому что установка технологических комплексов не привязывается к центральной площади столицы, производственная площадка может быть где–нибудь в джунглях", — подчеркивает Станислав Королев.

Правда, с этой точкой зрения согласны не все. По оценкам бизнесмена Евгения Протопопова, подготовительный этап для поставки его комплексов по очистке воды может занять полгода, расходы (анализ рынка, опытные образцы, переговоры) вряд ли превысят 1 млн рублей. Он также надеется на помощь африканских партнеров.

Руководители платформы B2B Export вообще считают, что ТПП РФ преувеличивает риски, а в реальности вести дела с Африкой достаточно просто (см. интервью).

В зоне максимального риска в Африке находятся Эритрея с высоким индексом общественно–политической напряженности, Демократическая Республика Конго, Камерун, Республика Конго, Чад, Эфиопия, Ангола, Уганда, Центральноафриканская Республика и Габон. С учетом мирового опыта развития международной торговли практически все риски по ВЭД минимизируются при помощи документарных инструментов или через экспортное страхование контрагентов в различных странах, включая и Африку.
Александр Щелканов
Зампредседателя Комитета По Развитию Экспорта И Импорта "Деловой России" В Петербурге
На сегодня для поставок из России наиболее интересными странами, на наш взгляд, являются ЮАР, Нигерия, Ангола и Кот–д’Ивуар. К выгодным товарам для экспорта следует отнести зерно, муку, отруби, корма для животных и удобрения. Наиболее подходящие условия экспорта — это CFR, CIF и FOB. Поиск потенциальных клиентов чаще всего осуществляли самостоятельно.
Елена Мамичева
Административный Директор Оао "Лкхп Им. Кирова"