Генеральный секретарь ассоциации «Наследие Christian Dior» Филипп Ле Мульт на выступлении в Петербурге
Фото: Сергей Ермохин
Генеральный секретарь ассоциации «Наследие Christian Dior» Филипп Ле Мульт на выступлении в Петербурге
Фото: Сергей Ермохин

Прикосновение к легенде. Генеральный секретарь ассоциации "Наследие Christian Dior" о великом кутюрье

15849
Мария Кондратьева
8 декабря 2019, 09:05

Этой осенью в Петербурге состоялся вечер Dior l'histoire d'un mythe ("Dior: история одной легенды") — событие, имеющее огромное значение для ценителей высокой моды. Возможность прикоснуться к истории знаменитого Дома подарили Петербургу Музей Кристиана Диора в Гранвиле и газета "Деловой Петербург". Генеральный секретарь ассоциации "Наследие Christian Dior" и музея Филипп Ле Мульт рассказал гостям о великом кутюрье и 80–летней истории Dior.

"Деловой Петербург" узнал у господина Ле Мульта, что вдохновляло кутюрье, в чем секрет его всемирного успеха и насколько элегантны петербуржцы.

Какие у вас остались впечатления от петербургского вечера? Оправдались ли ожидания?

— Я приятно удивлен! Во–первых, количеством гостей — я очень рад, что в Петербурге так много истинных ценителей моды. Кроме того, меня впечатлила техническая подготовка российской стороны — все было организовано на самом достойном уровне. Но главная ценность вечера — потрясающие женщины. Я знал, что будет много красавиц, но не ожидал, что столько! Поскольку темой вечера стала красота, мне было необыкновенно приятно видеть множество прекрасных, изысканно одетых женщин. Поверьте, сосредоточиться при этом на историческом докладе оказалось нелегко!

Как долго вы могли бы рассказывать о наследии Кристиана Диора?

— Я теряю счет времени, когда говорю о Диоре. Всегда жалею, когда отведенные час или два заканчиваются, а после выступления я вспоминаю, что не успел, не смог, забыл рассказать. Жизнь великого кутюрье была насыщена деталями. Поэт Поль Элюар сказал однажды, что "в жизни нет случайностей, есть только приятные встречи". И эта цитата, на мой взгляд, целиком отражает линию жизни Кристиана Диора, в которой не было случайностей, но было множество встреч, и каждая встреча, каждое знакомство становились важным опытом, инструментами, которые помогали ему преодолевать сложности и двигаться дальше. Расти.

В чем секрет успеха Диора? Как ему удалось создать бренд собственного имени, не теряющий актуальности и обаяния на протяжении десятилетий?

— Одним секретом в таком успехе не обойтись. Первое и главное, что сыграло роль, — нужное время. Диор создал ту коллекцию, которую женщины ждали, он словно предвосхитил желания, угадал мысли.

Второй, но не менее важный секрет — это умение в полной мере реализовать успех первой коллекции. Диор с этим блестяще справился и в течение следующих 10 лет выдерживал высочайшую планку, заданную первым дефиле. Ведь успешный дебют таит в себе не только победу, но и следующее за ней разочарование, а порой и катастрофу для кутюрье, которому всю жизнь необходимо соответствовать заданному изначально уровню. Увы, не так уж редки истории упадка после первого фурора.

Третий секрет успеха бренда — умение выбрать достойного наследника легенды, последователя, ученика, тонко и глубоко воспринимающего эстетику и философию Дома. После безвременной кончины Кристиана Диора его последователем стал Ив Сен Лоран, приглашенный 2 годами ранее самим кутюрье. Он не был известен аудитории, но обладал огромным талантом. И каждый следующий дизайнер привносил свою уникальность, каждый смог раскрыть себя в Доме Dior и реализовать свое оригинальное видение бренда и его традиционных ценностей. Взять, например, Джона Гальяно — необычайного, экстравагантного человека, который изменил и украсил Дом. А ведь назначение главой консервативного Дома Dior столь неординарного и порой непредсказуемого дизайнера было настоящим вызовом для Бернарда Арно и самого Дома. Но Арно не прогадал — Гальяно буквально предвидел, чего ждут женщины от каждого следующего сезона.

То есть творческая единица в высокой моде сродни медиуму?

— Да, это так, настоящий творческий человек — отчасти медиум, телепат. Он обладает уникальным даром предвидения и визуализирует свои предчувствия. Приведу пример: однажды Джон Гальяно, который в то время был творческим директором Дома Dior, сказал: "Давайте поместим на всю одежду логотип Dior. Это будет везде на одежде, везде будет написано: Dior, Dior, Dior!" В любой другой ситуации ему бы сказали: "Ты что, это ведь вульгарно, так нельзя поступать!" Однако, как оказалось, именно в этот момент модницы ждали эпатажа. Вскоре все бренды заимствовали идею Гальяно.

Тот же Гальяно во время войны в Афганистане ввел в моду милитари–стиль, и все кричали: "Это провал, это никому не понравится!" Вы знаете, что произошло дальше. Милитари–стиль захватил все модные подиумы. Вот в этом и заключается гений настоящего художника: рискнуть и, несмотря на трудности, сделать что–то по–настоящему новое.

Знаменитый силуэт, прославивший Диора, — костюм Le Bar. Его появление шокировало и восхитило мир моды. Одновременно он подвергался жесточайшей критике — слишком тонкая талия, слишком прямые линии, читаемые как некий дискриминационный момент, слишком много тканей в пору острого дефицита.

— Эти силуэты Диор начал создавать за 3 года до дефиле, еще во время работы в Доме Лелонга. Я сравнивал архивные эскизы, и мне кажется, что идея костюма Le Bar, его силуэта была сформирована именно в тот момент. Возможно, какое–то время понадобилось Диору, чтобы представить его, вообразить, визуализировать.

Не надо забывать, что основной идеей кутюрье было возвращение к ярким эпизодам моды 1920–1930–х годов, времени худых женщин и затаенного страха. Человечество с огромными потерями вышло из Первой мировой войны и боялось повторения. А что мы делаем, когда нам страшно? Мы празднуем! Это было время, когда люди устраивали бесконечные светские рауты, меняли наряды несколько раз в день, стремясь отпраздновать каждую минуту своей жизни. После окончания Второй мировой войны Диор ощутил эту отчаянную нехватку счастья и вернулся к яркой моде между двумя большими войнами. NewLook — это возвращение к радости жизни, женственности и щедрости.

Как появилась идея создания музея Кристиана Диора в фамильном доме его семьи? Были какие–то сложности с его созданием?

— Дальний родственник Кристиана Жан–Люк Дюфрен, который жил в Гранвиле — в доме, некогда принадлежавшем семье Диор, — 20 лет назад предложил создать в нем музей. На тот момент особняк принадлежал городу, там размещались какие–то муниципальные конторы. Дюфрен заручился поддержкой мэра Гранвиля и финансовой помощью Арно.

Сейчас стены музея принадлежат городу, но управление музеем возложено на ассоциацию, которую назвали "Закон 1901 года". В нее входит и мэрия, и частные партнеры (Dior Couture, Dior Parfums et LVMH), и друзья музея. Жан–Поль Клавери — президент музея, мэр Гранвиля — вице–президент, а я стал генеральным секретарем.

Есть ли у музея специальные выставочные проекты? Выездные выставки, гостевые экспозиции, специальные проекты?

— Обычно мы проводим в году две масштабные выставки — летнюю и зимнюю. Однако в этом году мы допустили исключение: летняя выставка, посвященная Грейс Келли, Grace de Monaco, princesse en Dior была открыта лично принцем Монако Альбертом и имела настолько оглушительный успех, что ее продлили до 5 января 2020 года, пожертвовав зимней экспозицией.

К нам часто обращаются с просьбой провести выставки в других музеях, но это технически очень сложно: некоторые винтажные экспонаты настолько хрупкие, что после 6 месяцев экспонирования они должны 6 лет приходить в себя в запасниках. Мы так и говорим: экспонату нужно отдохнуть, относимся к нему как к живому существу. Поэтому выставку, которая шла 6 месяцев, мы не можем быстро перевезти в другое место. Но мы можем организовать другую выставку на эту же тему. Так, в 2017 году в Музее современного искусства в Париже прошла большая выставка, которая называлась "Кристиан Диор — кутюрье мечты", — ее посетило 708 тысяч гостей. Аналогичную выставку в Музее Виктории и Альберта в Лондоне в этом году посетило около 600 тысяч человек. Это исторически рекордные цифры для модных выставок.

Я думаю, если бы мы продлили работу выставки еще на 2 месяца, то эта цифра перевалила бы миллионную отметку. Такой успех для выставок из мира моды вообще нонсенс. Нас тут же пригласили в Соединенные Штаты Америки, где мы открыли выставку в 2018–м в Денвере, а затем в 2019–м в Далласе. И мы смогли оперативно адаптировать выставку, проведя ее с тем же концептом, декорированием пространства, с той же командой, но с другими платьями.

Коллекция никогда не бывала в России?

— На выставке "Вдохновение Диора" в Пушкинском музее в Москве в 2011 году было много платьев из разных коллекций, в том числе костюм Le Bar, они были размещены на фоне полотен музея, что создавало особую атмосферу вдохновения. Однако большой исторической ретроспективы Дома Dior в России еще не было.

Какое количество экспонатов сейчас находится в музее, в архивах?

— В фонде музея примерно 500 платьев от кутюр и прет–а–порте, есть почти все из эпохи Кристиана Диора. В самом Доме Dior в Париже тоже существует фонд, и он огромный. Кроме того, в Гранвиле хранятся тысячи фотографий, аксессуаров и артефактов.

Есть какой–то один экспонат, который для вас наиболее дорог связанной с ним историей?

— Я могу назвать два таких подлинных предмета. Первый — это знаменитая звезда–талисман Кристиана Диора, он нашел ее в 1946 году по дороге на встречу с господином Буссаком, который предложил ему финансирование для создания модного дома. Эта звезда стала потом одним из знаковых узоров Дома Dior.

Второй — личный дневник господина Диора. На последней странице описаны его последние встречи: с его ясновидящей и с президентом Дома Dior. Затем упомянут отъезд в Италию на отдых в спа–клинику. А дальше — пустые страницы, потому что во время этой поездки он умер.

Говорят, что ясновидящая просила Кристиана не ехать в эту клинику и это был единственный раз, когда он ее ослушался. Диор вообще был крайне суеверным человеком и практически всегда советовался с высшими силами перед принятием решений. В такие моменты ему было важно касаться чего–то деревянного, он верил, что дерево приносит удачу и счастье.

Конечно, это мое видение, но посмотрите, как интересно: в имени Christian Dior 13 букв, а цифра 13 во Франции считается счастливым числом. Жан Кокто подметил и игру слов: Диор — бог и золото, "Ди" — бог, "ор" — золото.

Символ первой коллекции — это цифра 8. Во–первых, 8 — это силуэт женщины, кроме того, восьмерка — знак бесконечности, а также символ вечности в азиатских цивилизациях.

Господин Диор, который был очень образован, не мог этого не знать.

Как вы оцениваете современную моду в сравнении с "эпохой Диора"?

— Имейте в виду, что моя точка зрения субъективна. Я считаю, что истинная элегантность, физическая и душевная, состоит в уважении друг к другу, к окружающим. И, увы, я вынужден констатировать, что в таком понимании элегантных людей в мире моды очень мало. Но Петербурга это не касается!

Нет ли планов снять байопик о жизни и судьбе Кристиана Диора на основании материалов, которые есть в распоряжении музея?

— Мне бы очень этого хотелось, но сейчас таких переговоров не ведется, насколько мне известно. Но я уверен, что столь необычная жизнь, которую прожил Диор, рано или поздно послужит вдохновением для большого фильма или романа.

Какой основной посыл мог бы нести такой фильм или роман?

— Мы всегда возрождаемся, как ни больно было падать. Кристиан Диор много раз падал и каждый раз поднимался. Он был очень богат, затем очень беден, болел туберкулезом, его сестру угнали в концентрационный лагерь, положение семьи было отчаянным. И все же он преодолел несчастья и трудности, поднял себя на новые высоты, смог стать богатым, успешным человеком. Идеей фильма или книги станут взлеты и падения. И его жизнь — восьмерка, знак бесконечности, приносящий счастье.