Лекарством можешь ты не быть. Итоги года для фармпромышленности

6660
Светлана Афонина, Дарья Зайцева
20 декабря 2019, 00:33

Госдума приняла в третьем чтении законопроект, позволяющий ввоз незарегистрированных лекарств, содержащих наркотические или психотропные вещества, для оказания медпомощи по жизненным показаниям конкретному пациенту или группе. Стремительное решение отражает дела на рынке. 2019–й заканчивается для фармпромышленности апокалиптическими предсказаниями грядущей нехватки лекарств.

Прежде всего — для льготников и пациентов медицинских учреждений. Поднимается паника по поводу ухода из России крупных иностранных корпораций: предполагается, что с рынка отозвано от 700 до 900 импортных препаратов.

А пока же есть данные, что за первое полугодие на каждый четвертый конкурс на закупку лекарств (то есть 47 тыс. тендеров) не было заявок. Предлагаемые цены не устраивают не только иностранных поставщиков, но и отечественных.

По данным DSM Group, в 2019–м продажи лекарств в аптеках снизились на 1,5% впервые за 4 года: доходы россиян не растут. При этом Россия по потреблению дженериков (аналогов далеко не новейших зарубежных препаратов) в 2,5 раза превосходит средний уровень ЕС, хотя отечественные, китайские и индийские копии подчас не испытаны "на терапевтическую эквивалентность".

Что касается списка сотен исчезнувших в России импортных препаратов и ухода с рынка крупных иностранных компаний — японских, немецких, швейцарских, — опрошенные "ДП" эксперты высказались скептически. "Со списком покинувших рынок никто не знаком, этот "ушедший" импорт с трудом поддается какой–либо оценке, — считает Георгий Побелянский, гендиректор компании "Вертекс". — О тенденции массового ухода говорить нельзя. Доля зарубежных препаратов по–прежнему преобладает, во всяком случае на коммерческом рынке нашей страны. Но надо разделять коммерческий рынок и рынок госзакупок".

Битва за маржу

По итогам трех кварталов 2019–го суммарная денежная доля отечественных лекарственных препаратов на рынке составила лишь 32,2% (в 2018–м — 30,8%).

"Госзакупки действительно более выгодны с финансовой точки зрения для зарубежных поставщиков, — считает аналитик ГК "Финам" Алексей Коренев. — Розничные продажи просто не обеспечивают должной маржинальности. А бизнес есть бизнес. Другое дело, что и с госзаказами не слишком гладко. Необоснованно низкая начальная максимальная цена контракта, установленная новыми правилами, привела к тому, что многим иностранным производителям и провайдерам невыгодно ввозить препараты по фиксированным ценам. Тем не менее продажи лекарств в розницу характеризуются более значительными операционными расходами и менее выгодны поставщикам".

Цены на лекарства из списка жизненно важных и необходимых (ЖНВЛП) государство регулирует еще с 2010–го. На входящие в него препараты производители обязаны зарегистрировать цены, изменить их можно раз в год на доли процента. В нынешней экономической ситуации эти цены оказались около или ниже себестоимости препарата. То есть, если раньше попадание лекарства в перечень было предметом мечтаний, теперь его сторонятся не только иностранные, но и многие отечественные производители.

При этом вступает в силу новый порядок перерегистрации цен на лекарства из перечня. Производители оригинального препарата будут обязаны перерегистрировать цену. Основным критерием станут цены в так называемых "референтных" странах — предполагается опять–таки удешевление. То же касается дженериков.

Эксперты рынка ожидают снижения ассортимента лекарств: и общего количества торговых марок и производителей, и форм выпуска продукции. Серьезные проблемы начнутся, если с рынка будут исчезать препараты, не имеющие аналогов. Можно не сомневаться в повышении цен в аптеках, поскольку выпадающие доходы будут компенсироваться за счет препаратов не из перечня ЖНВЛП. Не забудем тут и о внедрении обязательной маркировки лекарств.

Иностранец, подвинься

Еще в 2015–м правительством России было принято постановление № 1289 "Об установлении ограничений допуска иностранных лекарственных препаратов при государственных закупках". С вступившими в силу 1 января 2019–го поправками оно предусматривает, что госзаказчик должен отклонять заявки, содержащие предложения о поставке лекарственных препаратов из–за границы, за исключением государств — членов ЕвразЭС (Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия), при условии, что на участие в определении поставщика подано не менее двух заявок, удовлетворяющих требованиям. Мера была принята в рамках политики импортозамещения. В результате многие иностранные компании действительно стали уходить из России.

"Практика применения постановления правительства № 1289 оказала негативное влияние на отечественную систему здравоохранения, — констатирует Мария Калинина, партнер юридической фирмы DS LAW. — Документ блокирует возможность заказчика закупить иностранное лекарство в соответствии с показаниями для лечения отдельных пациентов. Практика выявила, что массовый характер приобрели случаи подделки поставщиками сертификатов, подтверждающих страну происхождения товара. Выявить это можно только на этапе исполнения контракта, в то время как заявки с иностранными лекарствами отклонены уже на этапе закупки".

Кроме того, Калинина отмечает: "Правило "третий лишний" является антиконкурентным, поскольку не стимулирует отечественных производителей улучшать качество лекарств, которые искусственно поставлены в привилегированное положение по сравнению с компаниями, предлагающими импортные лекарства в рамках муниципальных и госзакупок".

Сами справимся?

Тем не менее иностранные компании на российском рынке не только остаются, но и "двигают" друг друга. Например, японская Takeda с апреля 2019 года прекратила поставки в Россию кардиопрепарата "Атенолол Никомед", который занимал почти 60% российского рынка в упаковках. Из приобретенных в 2018 году 2,9 млн упаковок этого лекарства (цена производителя — 36 руб. 30 коп.) 1,6 млн — японские. При этом в ноябре немецкая Stada заявила о приобретении портфеля продуктов Takeda в России и СНГ. Закрыть сделку с Takeda Stada планирует в I квартале 2020 года. "Это рынок — кто–то ушел, кто–то пришел", — сказали "ДП" в компании "Вертекс".

"За 10 лет отечественная фармацевтическая промышленность достигла значительных успехов, — убежден Петр Родионов, гендиректор компании "Герофарм". — Создана современная инфраструктура, накоплены важные компетенции. Многие уже готовы воспроизвести любую технологию производства готовых лекарственных форм. Также есть ряд компаний, которые пошли дальше и создали технологии, то есть обеспечили возможность изготовления препаратов по полному циклу (включая субстанцию). На рынке появились сильные отечественные игроки, близкие к переходу на инновационный этап развития. Они становятся серьезными конкурентами для иностранных компаний. При этом слухи об уходе зарубежных производителей сильно преувеличены. Закрываются убыточные проекты, что связано с трендом на снижение общего уровня цен на фармацевтическом рынке России".

Тем не менее в первом полугодии 2019–го поставщики не стали участвовать в 4,3 тыс. из 13 тыс. объявленных лечебными учреждениями Москвы аукционов. Половина тендеров не состоялась в Саратовской области. В Дагестане и Псковской области сорвано 45% аукционов. Еще в 24 регионах более трети тендеров не заинтересовали поставщиков, в том числе в Ленобласти (см. "ДП" № 173 от 13.11.2019). По данным сайта госзакупок, сорвано 692 из 2,8 тыс. тендеров на поставку инсулина. По Петербургу за период с января по сентябрь нынешнего года включительно данные таковы: из 3675 лекарственных закупок не было подано ни одной заявки на 497 (13,5%), при этом 1796 (48,9%) контрактов заключено с единственным участником.

Светлана Афонина, Дарья Зайцева

Уход иностранных производителей с фармрынка России имеет место. К сожалению, он становится все менее интересным для глобальных игроков из–за желания регуляторов получить "самую низкую в мире" цену на препараты. Издержки производителей растут, цены на препараты при перерегистрации снижают — иногда ниже себестоимости. В таких условиях любой задумается о выводе с рынка убыточных позиций. В 2019 году это превратилось в тенденцию. Если ничего не поменяется, тренд сохранится и в 2020–м. Что–то заменить, конечно, у нашей промышленности получится, но далеко не все. Иногда нет зарегистрированных субстанций или действуют ограничительные права, а какие–то позиции "уронили" в цене настолько, что их и здесь невыгодно производить. Нынешний подход властей к ценообразованию жизненно важных препаратов губителен для рынка.
Дмитрий Борисов
Дмитрий Борисов
коммерческий директор ООО "НТФФ "ПОЛИСАН"
Минздрав считает, что все фармацевтические компании со всеми препаратами априори заинтересованы в российском рынке. Это, разумеется, не так. И нужно разработать административный механизм, который бы позволял в отдельных случаях привлекать те или иные препараты в нашу страну. В ручном режиме организовать поставки сложных лекарств невозможно. Нужны меры стимулирующего порядка, и это совсем не обязательно должны быть финансовые мотивации, достаточно, например, признания исследований, проведенных за рубежом, или сокращения времени рассмотрения заявки. Но такого механизма пока нет, и неясно, появится ли он в обозримом будущем.
Николай Беспалов
Николай Беспалов
директор по развитию аналитической компании "Арэнси Фарма"

В контексте

Во всей этой истории вокруг да около лекарств на российском рынке помимо большого и не очень бизнеса есть и главный герой — потребитель. Хотя назвать этим словом наших сограждан, объективно нуждающихся в льготном обеспечении препаратами, язык не поворачивается. Тем более если речь идет о жизни и смерти пациента.

После недавних крупных проблем с антибиотиками для больных муковисцидозом (генетическое заболевание, поражающее легкие), когда после приема отечественных препаратов были случаи тяжелых побочных реакций, и с задержанием правоохранителями матерей, заказавших за границей препарат от эпилепсии "Фризиум", на недавнем заседании Совета по правам человека при президенте РФ член СПЧ Екатерина Винокурова задала соответствующий вопрос Владимиру Путину.

Он подчеркнул: "Не думайте, что кто–то ориентируется на то, чтобы закрыть импорт только для того, чтобы дать кому–то здесь наживаться на этом. Нет, здесь проблема сложнее, чем она кажется при первом рассмотрении. Есть и те, кто лоббирует иностранные препараты и небескорыстно". Это, пожалуй, несомненно, хотя главное все–таки — интересы обычных граждан.

Наверное, многие уже сталкивались с ситуацией, когда при выписке, например, из кардиологической клиники пациенту рекомендованы одни препараты, но участковый врач выписывает совсем другие и в большем количестве. Типа вот эти две (или три) таблетки будут вместе действовать как одна та дорогущая, которую вам присоветовали в больнице и которой среди льготных нет. То есть количество принимаемых одномоментно таблеток увеличивается в разы.

Хорошо, может, эти две–три таблетки вместе и действуют как одна импортная, но сколько "лишней химии" получает и так ослабленный организм и как, интересно, к этому "сердечному" штурму отнесутся желудок, печень, почки? И не стоят ли эти два–три лекарства вместо одного суммарно дороже, чем импортный оригинал? Нет ли здесь случайно наживы при госзакупках и лоббирования?

При этом Россия не входит в десятку лидеров по объему фармрынка и, по прогнозу аналитической компании Economist Intelligence Unit, к 2022–му, если объем продаж увеличится в полтора раза, то наша страна сохранит за собой лишь нынешнее, 14–е место.

Около 80% импорта в Россию лекарственных препаратов приходится на страны Европы, в первую очередь — на Германию, Францию и Италию, а основным экспортным рынком для отечественных лекарств остаются страны постсоветского пространства — 80%. При этом темпы роста объема импорта все равно превышают темпы роста экспорта.

Иван Титов