Оптимизм между строк: неизбежность старости и утопия бессмертия

337
Дмитрий Губин
14 июля 2020, 20:24

"Против часовой стрелки: Что такое старение и как с ним бороться", Полина Лосева.

Как говаривал в подобных случаях старик Крупский, книга Полины Лосевой — очень своевременная книга. Она о старении наших тел — что там и как там происходит, и (параллельно) как там дела с панацеей в виде стволовых клеток и антиоксидантов, и (мечтательно) о том, какие пути ведут если не к бессмертию, то до–о–о–о–олголетию. Хотя к бессмертию, конечно, лучше.

Старику Крупскому, кстати, было всего 53, когда он сыграл в ящик. Сменившему его старику Аллилуеву — уже 74. Брежневу — 73. Тенденция, однако. Так что в России следует жить долго, в некотором смысле соревнуясь с властью: она нас переживет — или мы ее. В этом смысле книга Лосевой и поучительна, и важна. Многие пытались пережить власть несознательно, стихийно, мучили себя йогой и биодобавками, держали под подушкой книгу академика Микулина про долголетие (не знаю, читали ль вы: там про ионизацию воздуха, заземление тела и виброгимнастику). А теперь перед нами — другой совершенно труд.

Дело в том, что Полина Лосева — биолог по образованию, а не разработчик авиационных двигателей, как Микулин. Поэтому она пишет лишь о том, что знает и что подтверждается экспериментально. На пять без малого сотен страниц — сто страниц ссылок (включая, разумеется, на флагман научных рецензируемых журналов Science). В итоге получилась книга о том, как стареют наши тела на клеточном и молекулярном уровне. Причем термин "стареет" условен: по одной из гипотез, мы вообще не стареем: старость — это просто побочный эффект молодости. В этом романе есть целые поэмы о том, как клетки становятся сенесцентными (то, что обыватель называет старыми), и о том, что такую клетку можно "открутить" назад, в сторону юной, глупой, еще недифференцированной стволовой. Есть баллады о молекулярном мусоре, о гормонах, о симбиотических микробах, об иммунной системе и о раке (в последнем случае вывод ошеломителен: те из нас, кто справятся с раком, имеют больше шансов на долголетие, чем те, кто онкологии избегут. Почитайте, почитайте!).

Проблема в том, что на уровне клеток старение нельзя описать языком, доступным любому гуманитарию. Все равно придется: ДНК–РНК, аденин–тимин, ретротранспозоны и ревертазы… Иначе теряется смысл. Книжку Лосевой взахлеб прочитает учительница биологии на пенсии — а вот интеллигентная гуманитарная дама, слышавшая что–то про сокращение теломер или чудесное лекарство по имени рапамицин, захлебнется и утонет. Тогда тонущим во спасение — первая и последняя части книги: они скорее идеологичны, чем техничны. Первая рассматривает понятие старости, долголетия и бессмертия как таковые (а иначе есть риск пойти по пути долгой, долгой старости — однако в статусе овоща), а последняя — четыре главные концепции борьбы со старением.

Подводя под чтением черту, получим следующее. Первое. Доступных и гарантированно продлевающих жизнь средств пока не существует, сколько воздух ни ионизируй. Исключение одно: умеренность в еде и контроль веса. Второе. Работы над такими средствами, однако, ведутся, и все интенсивнее. Третье. Бессмертие, похоже, недостижимо: так что помер тот — помрет и этот.

И, обладая определенной развитостью ума, последнее утверждение можно считать в некотором роде оптимистическим.