Фото: EPA/Vostock-Photo
Фото: EPA/Vostock-Photo

Еще не катастрофа: что значит для мировой экономики рекордное падение ВВП США

14814
Владислав Иноземцев
3 августа 2020, 08:13

Данные о падении ВВП США впечатляют, но не отражают важных текущих вызовов.

В конце прошлой недели был обнародован один из самых ожидавшихся статистических показателей этого лета — ВВП США за II квартал, когда американская экономика была практически полностью "закрытой". Цифра –32,9% потрясла многих и вызвала живые обсуждения. Однако, полагаю, она не является катастрофической (и, что более важно, не отражает наиболее важных текущих вызовов).

Прежде всего следует заметить: не стоит считать, что экономика США сократилась на треть. Речь идет о снижении в годовом исчислении, то есть о том, что таким было бы падение за год, если бы тренд II квартала сохранился в III и IV. Если говорить о реальном сокращении по отношению к предшествующему кварталу, оно составило 9,5% — что, однако, все равно представляет собой худший результат в американской истории. С учетом снижения в I квартале падение превысило 10% (для сравнения: через 3,5 года после биржевого краха 1929–го этот показатель составлял 37%). Между тем, как мне кажется, дьявол (или, вероятнее, ангел) кроется, как обычно, в деталях.

В большинстве случаев экономический кризис сопровождается падением фондовых рынков, снижением доходов населения и отсутствием сбережений. В нашем случае всё выглядит совершенно иначе. Реальные располагаемые доходы населения во II квартале выросли на 44,9% в годовом выражении, или на 13% по сравнению с предшествующим кварталом; доля сбережений по отношению к доходам выросла почти втрое: с 9,5% в I квартале до 25,9% во II; с 1 апреля по 30 июня общая капитализация американского фондового рынка выросла на 16,3%, или на $4,96 трлн, что составило 23% от уровня ВВП 2019 года.

Иначе говоря, за время самого катастрофичного спада в американской экономике граждане страны стали как никогда богаче. При этом сокращение спроса из–за локдауна превысило 14% в абсолютном выражении, что привело к снижению цен (дефляция по результатам II квартала составила 1,5%, или беспрецедентные 4% в годовом выражении).

Однако вопрос о том, чего следует ждать в ближайшем будущем, остается открытым — по двум причинам.

С одной стороны, и это хорошо известно, эпидемия коронавируса в США, пошедшая было на спад в начале лета, в последние недели вернулась с новой силой из–за преждевременного снятия ограничений во многих штатах. Количество новых кейсов в конце июля достигало 74,5 тыс. в день, что более чем вдвое превышает пиковые показатели апреля; смертность также поставила очередные рекорды.

Сейчас практически ни у кого нет сомнений в том, что новые меры по ограничению бизнес–активности не за горами; надежд на своевременное начало в сентябре полномасштабного рабочего и учебного сезонов остается все меньше. Негативные ожидания давят на фондовый рынок, с начала июня остающийся в боковом тренде; долгожданный всплеск потребительских расходов откладывается, на протяжении нескольких недель отмечается рост числа новых заявок на пособия по безработице и снижение активности авиаперевозок.

С другой стороны, сказывается приближение президентских выборов и накал партийной борьбы. Основная мера поддержки населения — выделение по $600 в неделю, или почти $8 тыс. за 3 последних месяца, каждому потерявшему работу в результате эпидемии — была рассчитана до конца июля, и в Конгрессе нет согласия относительно того, следует ли ее продлевать, пусть даже и в урезанном формате.

Очередной пакет помощи общей стоимостью $1 трлн, внесенный республиканцами, пока не принят: демократы считают сумму недостаточной, но, судя по всему, хотели бы "расщедриться" уже от своего имени, после того как станут победителями на выборах в ноябре. Республиканцы, отчасти резонно считающие, что за безделье нельзя получать больше, чем за работу, находятся сейчас в ловушке, так как для обеспечения возврата занятости нужно продолжать "открытие" экономики, а это в нынешних условиях чревато настоящей катастрофой.

Сегодня большинство американских аналитиков исходят из того, что III квартал компенсирует как минимум половину озвученного на прошлой недели падения; руководство ФРС повторяет, что оно готово поддерживать экономику в той мере, в какой это будет необходимо; можно также предположить, что враждующие силы в Конгрессе придут к некоторому согласию относительно новой порции стимулов — никому не хочется быть обвиненным в очередных хозяйственных неприятностях.

Однако самыми важными факторами в нынешних условиях остаются два обстоятельства.

Во–первых, это дальнейшее развитие эпидемии коронавируса и то, какие последствия она вызовет в отдельных штатах (сейчас в США возобновляются попытки установления локальных карантинов, которые могут существенно помешать восстановлению нормальной хозяйственной активности).

Во–вторых, это замыслы стратегов Белого дома относительно президентской кампании: если Дональд Трамп предпочтет сосредоточиться не на экономическом росте (гордиться которым сейчас намного сложнее, чем было, например, в начале года), а на проблеме расовых протестов, обеспечения либеральных свобод или на отношениях с Китаем и другими "противниками Америки", то экономическое восстановление может оказаться на втором плане и в этом случае затянется на более долгий срок.

Подводя итог, я бы все же сказал, что к "кризисным" цифрам не следует относиться панически. Как говорит прекрасный политолог Виталий Шкляров, мы живем в мире, не охваченном кризисом, а "поставленном на паузу". И поэтому только тогда, когда тумблер будет, наконец, переключен со stop на power, мы сможем оценить реальные масштабы и последствия драматических событий этого лета.

Владислав Иноземцев, обозреватель, Вашингтон