Под климат-контролем: почему россияне начинают тосковать за рубежом

571
Вадим Кузьмицкий
14 августа 2020, 11:01

В жарком Дубае на одном из островов близ морского побережья построят улицу дождя, которая позволит имитировать сырой европейский климат.

Один из застройщиков создаст ее в рамках проекта "Сердце Европы", где, как утверждается, впервые в мире появятся зоны контролируемого климата: километровая Raining Street (на которой из притаившихся на крышах зданий труб будет распыляться искусственный дождь), а также заснеженная площадь. О возможности вызвать гром и молнию история умалчивает, но надо полагать, и в таком виде проект в эмиратах привлечет людей, для которых только в бурях есть покой. Может, и из СНГ туристы подтянутся.

Что касается нашего города, здесь, как известно, raining street бывает повсеместно. Что, в выбранной терминологии, дает основание считать Петербург настоящим сердцем Европы. И ничего дополнительно строить не надо (о чем напоминает календарь: до конца августа остается пара недель). Вернее, строить можно, но наоборот. У нас раньше возводили пассажи, чтобы в них можно было пройтись по магазинам не попав под дождь. А вот более глобальные проекты теплой и комфортной жизни на нашей земле как?то не приживаются. Помнится, недавно в Финском заливе предлагали намыть острова с искусственным микроклиматом (почти как в ОАЭ), но проект как?то сам собой ушел в архив, увязнув в судах.

Конечно, когда устаешь, хочется купить путевку, съездить на море — на недельку-другую, словно пройти по пассажу, и чтоб все там было как в лучших домах Европы. Но известно наблюдение: осевшие за рубежом надолго соотечественники (не все, разумеется, но многие) вскоре начинают искать магазины пельменей, колбасы, гречневой крупы и других русских деликатесов и напитков, подключать родное телевидение. В общем, словно тянут за собой на юг свои дождливые северные тучи. Как будто не достигнуть без родной обстановки нашему человеку душевной гармонии.

Один из самых известных российских эмигрантов, Александр Герцен, поначалу очарованный Ниццей, не прижился к ней, столкнувшись там со своей главной жизненной драмой (он запутался там в любовном треугольнике и в конце концов из него выпал). Автор "Былого и дум" в переписке пришел к мнению, что "жить надобно там, где есть наибольшее дело для нас". Можно продолжить: главное, найти такое дело, а лето вернется.