Один из стихийных мемориалов учителю Сэмюэлю Пати, убитого в пригороде Парижа. Он был обезглавлен после того, как показал в классе карикатуры на пророка Мухаммеда
Фото: EPA
Один из стихийных мемориалов учителю Сэмюэлю Пати, убитого в пригороде Парижа. Он был обезглавлен после того, как показал в классе карикатуры на пророка Мухаммеда
Фото: EPA

Бог в законе: чем обернется убийство учителя за карикатуры

348
Антон Мухин
21 октября 2020, 07:34

Французский учитель Самуэль Пати, лишившийся головы за то, что показывал школьникам карикатуры на Мухаммеда, будет посмертно награждён орденом Почётного легиона, решили местные власти. Они, таким образом, однозначно ответили на вопрос, хорошо ли умышленно оскорблять чувства верующих.

Правильный ли это ответ? Не здесь и сейчас (здесь и сейчас понятно: см. ст. 148 УК РФ "Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих…"), а в прекрасном, свободном от мракобесия мире.

С западной точки зрения — безусловно. Но тогда должно быть можно оскорблять и чувства всех прочих верующих — феминисток, ЛГБТ–активистов, веганов и т. д. И, строго говоря, действительно можно: юридических санкций за это нет. Но общество осудит и не примет, и это будет ещё хуже, чем сесть в тюрьму за богохульство. Потому что после "двушечки" выйдешь героем, а тут — вечное презрение и нерукопожатность.

Можно, конечно, списать это на "двойные стандарты", которыми пронизан, как известно всякому смотрящему телевизор, весь мир, кроме России и отчасти Белоруссии. Но это поверхностное суждение. Надо копать глубже. Очевидно, что разница между верующими в бога и всеми прочими верующими состоит в том, что последние верят и поклоняются разнообразным свободам, предусмотренным и охраняемым законом. А бог законами не предусмотрен, и более того, даже само его существование некоторыми подвергается сомнению. Таким образом, этот род веры оказывается маргинальным.

Поэтому следует воспользоваться скрепными традициями, когда метафизические сущности полноценно присутствовали в правовом поле средневековой Европы, где судили далеко не только людей. В Лозанне, например, епископ вызывал на суд червей и саранчу, уничтожавших посевы, а потом проклял их, но черви, в свою очередь, сами возбудили дело против него. И хотя насекомые в итоге проиграли (тут можно сделать предположение о пристрастности судей, симпатизировавших епископу), судились они всерьёз — с адвокатом и всем таким.

Совершенно очевидно, таким образом, что ответственное отношение к обитателям иных миров сделает судебную практику более разносторонней и поднимет вопросы защиты прав на новый уровень. Она позволит сделать по–настоящему равное и справедливое общество, в котором к верующим и феминисткам будут относиться одинаково.