Философия, алкоголь и любовь: новые прозаические тексты Аллы Горбуновой

303
Анастасия Житинская
20 марта 2021, 11:51

Аллу Горбунову чаще всего представляют поэтом и философом — и обязательно эти слова произносятся вместе, как одно неразрывное определение. Последние же годы Горбунова больше известна как прозаик. Её предыдущий прозаический сборник "Конец света, моя любовь" получил литературную премию "НОС" за 2020 год и по праву может считаться образцом новой, актуальной словесности.

Предваряющее жонглирование ярлыками здесь не просто так. Прозаические тексты Горбуновой во всех её изданных книгах ("Вещи и ущи", "Конец света, моя любовь", "Другая материя") — это короткие рассказы и зарисовки от первого лица, которые можно читать как повесть о мятущемся нежном подростке. Как правило, это тексты о периоде с 12 до 22 лет, где героиня натягивает на себя ярлыки и личины, то показывая себя неформалкой, то тихоней, то оторвой, то скучающей бездельницей, то отличницей, то звездой сельской дискотеки, и так далее и тому подобное. Ей не так уж хочется чему–то соответствовать, она не ищет "себя" или "своих" в разных тусовках, в которых единожды появляется и больше не возвращается. Она скорее видит смысл в самом поиске, но как будто всегда помнит о его бесконечности. Поиск — смысл, но прикоснуться к смыслу нельзя.

Непарадный Петербург, его проходные дворы, сохранившаяся с рок–клубовских времён романтика кочегарок, пустые бутылки под ногами, заросшие кладбища и нищие общаги — эти вполне узнаваемые декорации служат фоном в текстах Горбуновой. Но и город подан мистически (что не в новинку для Петербурга) — он обретает тайную силу в руках героини–ворожеи.

Поэзия, философия, проза, алкоголь, секс, город, любовь — всё это, по сути, не описания склонностей, а разновидности бытовой магии, которой тоже чуть–чуть увлекается героиня Горбуновой в каких–то из своих ипостасей.

"В те годы натыканы были повсюду игровые автоматы, и я грешным делом пристрастилась. Однажды пришла к моему другу философу Александру Секацкому, мы выпили и пошли проигрывать его зарплату. Вроде прилично так проиграли тогда. А иногда я выигрывала с помощью магии: раскладывала специальный магический пасьянс, брала с собой на прогулку колоду карт, где они были сложены в таком порядке, чтобы пасьянс сошёлся, доставала по очереди каждую карту и совершала на улице какое–то маленькое действие, которое номиналу и масти этой карты соответствовало (там была целая система). А когда доходила до игрового автомата, как раз была очередь доставать бубновый туз, который обозначает выигрыш, — я его доставала, нажимала кнопку и так иногда выигрывала по мелочи".

Маленькая магия вершится всюду: и когда героиню отпускают скинхеды, и когда она водится с наркоманами, а встречает святого. Секрет также невозможно прост и трудно повторим другими: открытое сердце. Оно освещает темноту, дарует неприкосновенность и вечную жизнь всем тем, кто ушёл, но был любим.

Не все тексты в этой книге — именно про подростковую мятежность и святость. Вырастая, героиня переходит от "ущей" к "вещам": "Вещи, сделанные из ума, отличаются от вещей, сделанных из вещества, своей историей. Истории вещей, сделанных из вещества, — это истории материи и мастера, машины и прилавка.

История вещей, сделанных из ума, — это история воображения. Эти две истории протекают параллельно, но иногда сходятся". И тогда она постигает такую магию: что добро и любовь можно дарить, а не только принимать и ощущать.