Фото: Сергей Ермохин
Фото: Сергей Ермохин

Конфискация руин: почему Смольный не может изъять памятники

290
Вадим Кузьмицкий
26 мая 2021, 08:12

Смольный отказывается платить выкуп за памятники в руинах. Градозащитники требуют начать конфискацию.

В четверг, 27 мая, должно состояться первое судебное заседание по иску КГИОП к владельцам "Невской мануфактуры" — сгоревшего нынешней весной памятника архитектуры на Октябрьской набережной. Это будет одно из первых мероприятий ко Дню города (начало — в 09:30). Правительство Петербурга не стало требовать изъятия памятника, несмотря на то что такие призывы, конечно, звучали. Вместо этого были сделаны две вещи. Чиновники подали заявление в УМВД о преступлении (и впоследствии дела были возбуждены, но привести они могут скорее к назначению виновных, чем к восстановлению здания). Также последовало обращение в арбитраж с иском об обязании в течение 6 месяцев с момента вступления решения суда в силу выполнить комплекс противоаварийных работ и в течение 48 месяцев закончить реставрацию здания. На случай неисполнения решения запросили неустойку 100 тыс. рублей, а в случае дальнейшего неисполнения — по 200 тыс. рублей ежемесячно.

Правда, срок охранного обязательства по "Невской мануфактуре" ещё не истёк (выданный в 2018 году документ предписывал выполнить реставрацию до сентября 2023 года). Суды же, как правило, исходят из того, что претензии по содержанию памятников не могут предъявляться до истечения сроков этих обязательств.

"Исследовав и оценив… представленные в материалах дела доказательства и доводы сторон, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, так как не истекли установленные сроки выполнения работ по сохранению объекта культурного наследия… Кассационный суд полагает, что истечение установленных сроков и неисполнение ответчиком обязанностей по сохранению объекта культурного наследия может послужить самостоятельным основанием для предъявления аналогичного иска", — гласит решение по одному из подобных дел. Почему же просто не изъять здание?

Экспроприация экспроприаторов

Экспроприация, то есть принудительное лишение собственности с благословения закона, бывает с возмещением стоимости имущества (реквизиция) и без оного — это называется конфискацией. Пока в России для разрушающихся памятников предусмотрена только реквизиция.

"Изъятие объекта культурного наследия (ОКН. — Ред.) у недобросовестного владельца не означает его конфискацию, а предусматривает выкуп объекта по рыночной цене, то есть финансовую поддержку нарушителя и освобождение его от процедур, связанных с организацией и проведением работ по сохранению ОКН", — сообщили в КГИОП. В комитете добавили, что "существующий опыт КГИОП по изъятию у собственника ОКН регионального значения “Постоялый двор Ф. Н. Слепушкина”… показывает неэффективность данной меры воздействия".

Напомним, что то самое единственное судебное решение об изъятии памятника на территории Петербурга было принято ещё в 2015 году. Но оно не было исполнено: судебные приставы опустили руки, сославшись на отсутствие порядка исполнения таких решений (см. "ДП" № 41 от 23.03.2020). Пресс–секретарь КГИОП Ксения Черепанова в комментарии "ДП" отмечала, что "решение вопроса о выборе способа изъятия памятника, а также цене выкупа находится в компетенции комитета имущественных отношений". КИО же, как следовало из материалов заседаний, достаточных мер не принял. КГИОП в итоге избрал другую тактику — требуя через суд регулярного назначения штрафов. Если владелец здания–памятника не укладывается в отведённые сроки, он должен выплатить штраф, к которому добавляются ежемесячные пени.

До "Невской мануфактуры" такой подход, например, испытали на ДК связи на Большой Морской — давно, к сожалению, известном своими облупившимися фасадами памятнике конструктивизма. "ДП" рассказывал (см. "ДП" №20 от 15.02.2021), что КГИОП с 2016 года судился с "Почтой России", требуя отреставрировать здание. В сентябре 2017–го комитет выиграл дело, здание предписывалось привести в порядок к октябрю 2019–го, но этого не случилось. В 2020–м Смольный снова пошёл в суд. Арбитраж счёл, что "какие–либо реальные действия по исполнению решения суда ответчик не осуществил", и назначил неустойку 35 тыс. рублей в месяц до исполнения решения. После чего почта разработала проект реставрации фасадов и представила в КГИОП его историко–культурную экспертизу. Пока фасады не восстановлены.

Хороший метод

Юрист Павел Шапчиц полагает, что меры со штрафами недостаточны, поскольку собственники зданий могут изменить юрлица и избежать таким образом штрафов. Он в инициативном порядке подготовил доклад с поправками в законодательство, который был представлен на минувшей неделе на Градозащитном форуме, организованном городским отделением ВООПИиК. Пока это только пожелания, но сообщество может их в каком–то виде формализовать и представить к рассмотрению властей.

"Сейчас статьи по изъятию или принудительному выкупу не работают. С моей точки зрения, нужна конфискация. Почему у коррупционеров конфисковывать можно, а за уничтожение памятников — нельзя?" — задался вопросом собеседник газеты. Поэтому он предложил к предусмотренным ныне Гражданским кодексом изъятию путём выкупа государством или продажи с публичных торгов добавить конфискацию либо безальтернативно заменить имеющиеся санкции конфискацией.

Критерий для конфискации — два или более административных правонарушения по одной из двух статей Гражданского кодекса. Первая регламентирует ответственность за нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия. Вторая — за их повреждение или уничтожение.

Ещё одним критерием может стать вступивший в силу приговор по соответствующей статье Уголовного кодекса (правда, такие приговоры — редкость).

Шапчиц считает конфискацию хорошим методом влияния на нерадивых собственников. Ведь какие–то деньги в разрушающийся объект они уже успели внести, но отдачу от них уже не получат.

На это, правда, можно возразить, что власти едва ли сильно заинтересованы в упрощении процедуры изъятия объектов наследия: ведь в отличие от конфискуемых у коррупционеров миллиардов практической пользы в полуразрушенных домах–памятниках немного. Такие дома городу нужно либо самостоятельно содержать, либо повторно кому–то продать, что не очень просто, как показывает программа "Памятники за рубль".

Не удались сроком

Помимо собственно полицейских поправок, с точки зрения докладчика, имеет смысл внести изменения в закон "Об объектах культурного наследия", которые определили бы предельные сроки реставрационных работ, а также распространили требования по утверждению охранных обязательств и на выявленные памятники. Уже упомянутая выше судебная практика, когда санкции к застройщику нельзя применить заблаговременно, приводит к ситуациям, когда по окончании действия охранного обязательства памятник оказывается в руинах.

Сейчас у градозащитников есть опасения по поводу сохранности казарм Новочеркасского полка. В соответствии с выданным в 2017 году охранным обязательством, они должны быть отреставрированы к 1 февраля 2022 года. Хотя в компании "Тандем–истейт" в минувшем году заявляли, что получили разрешение на реконструкцию и намеревались нынешней весной её завершить (см. "ДП" № 178–179 от 04.12.2020), пока, по словам очевидцев, взялись только за один корпус. Волнуются и за дом Басевича (не памятник). Его, можно сказать, экспроприировали у городского Центра доступного жилья (что собирался отреставрировать здание) и передали театралам, у которых здание стоит заброшенным и то и дело горит. Выглядит как конфискация наоборот — разрушения ради.